Чем ниже столбик термометра, тем выше ставка: сцепление шин с дорогой переходит в разряд редких ресурсов, сравнимых с последним литром топлива в баке самолёта над океаном. Моё дело — проверять автомобили на полигоне под Архангельском, где даже воздух скользит. многолетних испытаний уложился в три правила, каждое — как рунный камень на обочине: игнорировать — значит угодить в кювет.
Шаг первый: резина
Колодка останется пуста, если водитель решил сэкономить на шинах. Сцепление формируют не шипы, а состав протектора. Криосмесь с повышенной долей силики остаётся эластичной при –40 °C и удерживает дорогу, будто липучка для скалолаза. Давление держу на 0,2 бар ниже летнего: при обледенении контактное пятно расширяется, а гистерезис — внутренняя потеря энергии на микроскопическом уровне — стабилизирует курсовую устойчивость. Ламели должны раскрывать протектор, словно жабры рыбы, подбирающей воздух — тогда водяная плёнка разрывается, и шина кусается за ледяную корку. Перед выездом замеряю остаточную глубину: 4 мм — критическая черта, после которой управляемость растворяется.
Шаг второй: траектория
Педали зимой напоминают музыкальный инструмент: грубое нажатие превращает мелодию в какофонию. Дроссель открываю медленно, держу обороты в диапазоне пикового момента — мотор тащит без пробуксовки. Торможу мотором: переключаюсь на передачу ниже за секунду до входа в поворот, пока трансмиссия не увела колёса в юз. Добавляю «разнесённый импульс» — короткий качок педали, снимающий верхний слой льда, потом мягкое удержание. Такой приём снижает тормозной путь на 8 – 10 % — результат фиксировала лазерная измерительная линейка. Руль держу в положении «девять и три»: минимальный угол рук — меньше шанс сорвать колёса. Крен автомобиля гашу продольным балансом веса: плавный газ переносит массу на заднюю ось, освобождая передок для лучшего сцепления во время поворота.
Шаг третий: занос
Если лёд всё-таки плюнул в лицо, действую мгновенно. При недостаточной поворачиваемости открываю газ, выворачиваю руль в сторону поворота, словно предлагаю машине вернуться на орбиту, сцепление передних колёс восстанавливается, как только нагрузка перераспределяется. При избыточной поворачиваемости убираю газ, рулю в сторону заноса на угол, равный амплитуде скольжения — ни градусом больше, иначе последует маятник. Пользуюсь термином «контруклён» — резкая обратная коррекция, отточенная на льду озера Коношее: градус-секунда решают судьбу. Антиблокировочная система реагирует за 50 мс, но нерв драйвера — быстрее, тренировка на закрытой площадке заставит мышцы запоминать алгоритм.
Финальный совет от испытателя: перед каждой зимней поездкой ставлю перед собой вопрос, готов ли оцинкованный друг к встрече с физикой. Осмелюсь напомнить: формула μ × N = F не берёт отгул на январские праздники.
