Я веду дежурство у телефонной линии юридического бюро и слышу одинаковый хрип в голосах: «Поздно, всё потеряно?». Чаще всего — нет. На дороге пострадавшему кажется, будто асфальт уходит из-под ног, но право удерживает опору, если подключить специалиста вовремя.
Сложный техосмотр
Расфокусированная лампа фар, едва заметная трещина в рулевой рейке — и инспектор раздаёт протоколы, ссылаясь на ГОСТ 51709. Способен ли владелец самостоятельно спорить о «коэффициенте светораспределения»? Без экспертизы трудно. Я заказываю фотометрический анализ, требую выводы аккредитованной лаборатории и прикладываю их к жалобе в РСА. Зачастую протокол аннулируют, а клиент избегает бюрократического марафона.
Страховой конфликт
Страховщик говорит о пороге износа, дробит выплату до символической суммы и прячет цифры под словом «амортизация». Я поднимаю полис, сверяю дату франшизы, запрашиваю калькуляцию, затем вношу в дело «афидевит» — заверенное заявление оценщика. Суд использует метод «нормо-час», включая коллизионные коэффициенты. В результате компенсация выравнивается с реальной сметой сервиса, а клиент забирает деньги, не продавая дачу.
Дорогое взыскание
После ДТП водитель нередко получает иск с «суброгацией» — это переход права требования от страховщика к потерпевшему. Сумма отображается большими цифрами на розовой бумаге. Я оспариваю расчёт, апеллирую к «экзеквотору» — порядку признания решений иностранных судов, когда авария случилась на границе, и договариваюсь о рассрочке на стадии медиации. Тактика снижает нагрузку до комфортного платежа, а кредитная история остаётся чистой.
Вынужден обобращаться к автоюристу, когда:
— виновник скрывается, а ГИБДД закрывает дело по «неустановленным»,
— банк вписывает залоговое обременение в ПТС и блокирует продажу,
— дилер затягивает гарантийный ремонт, ссылаясь на «превышение эксплуатационных режимов»,
— номер кузова отличается от VIN в базе ФТС, что грозит конфискацией,
— по постановлению «Платон» списывает удвоенный тариф и игнорирует объяснения.
Итак, водитель слышит скрежет металла — это не конец, а лишь начало бумажного квеста. Чем раньше участие юриста, тем короче лабиринт.
